Новости сейчас

Итоги оперного сезона оказались неутешительными: натужное прочтение классики

18

Второй оперный сезон эпохи пандемии подошел к концу. Он оказался довольно вялым. Четыре из пяти ведущих оперных театров столицы — Большой, МАМТ имени Станиславского и Немировича-Данченко, «Новая Опера», «Геликон-опера» — выдали несколько премьер по классическим партитурам в постановках известных отечественных режиссеров, которые не смогли предъявить ни впечатляющих сенсаций, ни оригинальных решений, ни даже громких провалов.

Музыкальный театр имени Наталии Сац затаился, все внимание сосредоточив на реконструкции своего здания, которая началась лишь в июне. Тем не менее Большой театр, который, несмотря на пандемию, не отказался от приглашений постановочных команд  из-за кордона, в итоге оказался в выигрыше: его «импортные» постановки стали яркими событиями. А последняя премьера — «Ариодант» Генделя — прозвучала роскошным финальным аккордом в несколько тормозной партитуре минувшего оперного сезона, в целом прошедшего под лозунгом  «Потихонечку…».

Большой театр стартовал выступлением Пласидо Доминго, дебютировавшего на сцене ГАБТа в качестве дирижера в опере «Манон Леско» Пуччини. Исполнение было вдохновенным — само присутствие маэстро Доминго в оркестровой яме настраивало на восторженный лад и зрителей, и музыкантов.

Это было самое начало второго «пандемического» сезона — и участие в спектакле приезжей звезды давало надежду, что все обойдется, не будет новых волн эпидемии, и мы забудем все это как дурацкий сон. Надо сказать, что Большой театр сумел выдержать эту эмоциональную планку на протяжении всего сезона. В марте грянула великолепная «Саломея» в постановке главного дирижера Тугана Сохиева и немецкого режиссера Клауса Гута. В заглавной партии выступила Асмик Григорян — и это было незабываемо как по музыкальному уровню, так и по режиссерской концепции. Не снижая темпа, театр представил «Тоску», изобилующую постановочными роскошествами вплоть до золотого дождя в финале, над которыми можно было бы поиронизировать вволю, если бы не отличное качество музыкального исполнения с участием прекрасных опять-таки заезжих певцов. Ну и финал сезона — «Ариодант» Генделя в постановке интернациональной команды, в которой прекрасно проявили себя как российские исполнители, так и гастролеры из Италии, Ирландии, Франции, Швейцарии под чутким руководством итальянского маэстро Джанлуки Капуано и английского режиссера Дэвида Олдена.

Итоги оперного сезона оказались неутешительными: натужное прочтение классики

А теперь — о менее успешных названиях. И начнем с того же Большого театра, который не удержался от соблазна продолжить проблематичный тренд — приглашение драматических режиссеров на постановку оперы. На этот раз материалом стал «Мазепа» Чайковского, отданный замечательному мастеру Евгению Писареву. И хотя Писарев в опере не новичок — его спектакли в том же Большом театре имели успех, — здесь, как пишут на мониторах компьютеров, «что-то пошло не так». Режиссер предложил предсказуемую, не вполне адекватную музыке концепцию. Провала не случилось, как не случилось и большой победы. Скорее всего, спектакль останется проходным и в творческой биографии режиссера, и в репертуарной истории театра.

В этом же ряду — не побед и не провалов — стоит «Тоска» Дмитрия Бертмана в «Геликон-опере». Впрочем, нельзя сказать, что она совсем не удивила. Режиссер, давно переросший режиссерский радикализм, неожиданно прибегнул к решению, выворачивающему сюжет этой великой оперы буквально наизнанку. И хотя в музыкальном отношении геликоновская «Тоска» была сыграна и спета на самом высоком уровне благодаря дирижеру Валерию Кирьянову, тенору Игорю Морозову и баритону Михаилу Никанорову, это не спасло спектакль от ощущения необязательности. Аналогичное чувство вызвал «Вольный стрелок» в музыкальном «Стасике». Поставивший его Александр Титель тоже не страдает «режоперским» вирусом — но тут что-то явно переклинило, и шедевр Вебера, считающийся первой романтической оперой, предстал банальной компьютерной игрой. Жаль отличных певцов, которые прекрасно пели, но, увы, потерялись в нелепой постановочной затее. Столь же «проходным» опусом в репертуаре театра «Новая Опера» стала «Кармен», поставленная Юрием Александровым с прекрасной Агундой Кулаевой в заглавной роли. Ряд не очень интересных решений, неувязки в мотивации, а в целом — весьма банальная постановка, в которой хорошим певцам сложно себя проявить.

Итоги оперного сезона оказались неутешительными: натужное прочтение классики

Такое натужное прочтение классики мастерами драматической и оперной режиссуры наводит на мысль о кризисе режиссерских стандартов, нацеленных на утверждение своего доминирования над партитурой сомнительным путем «приращения смыслов». И это, пожалуй, следует назвать заметным знаком прошедшего сезона.

Впрочем, благодаря Константину Богомолову, метнувшему в Перми кровавый тампон в Бизе, пришло осознание новых, гораздо более радикальных векторов развития оперной режиссуры. В своей «Кармен» Богомолов смыслы не приращивает. Он их создает заново, шумно «положив с прибором» на текст, не только литературный, но и музыкальный. Перспективы для режоперы открываются огромные, если не относиться к оперной партитуре как к священной корове. Корова — она и есть корова. Резать ее надо, к чертовой матери. И пускать на стейки.

Затишье случилось и на территории современной музыки. Если позапрошлый сезон предъявил целую серию актуальных сочинений в жанре, который композиторы-авангардисты почему-то называют оперой, что отразилось на результатах фестиваля «Золотая маска», то в минувшем сезоне было как-то тихо. И это тем более обидно, когда видишь, что Европа держит лидерство именно на русском материале. Буквально только что — в июле — состоялись две мировые премьеры, которые наглядно демонстрируют наше отставание от мировых трендов. В Англии сыграли оперу композитора-любителя Энтони Болтона «Жизнь и смерть Александра Литвиненко», а в Штутгарте прошла премьера оперы «Простые» композитора-авангардиста Сергея Невского. Оба сочинения  документальны и посвящены самым насущным проблемам современности. Опера про Литвиненко обличает режим, ну а «Простые» основаны на подлинных письмах российских гомосексуалистов 20-х годов. До слез обидно, что мы упустили такие благодатные темы. Впрочем, можно надеяться, что хедлайнеры отечественной актуальной оперы просто взяли паузу с тем, чтобы в следующем пальнуть по полной. Благо сюжетов жизнь подкинула немало.

Источник: www.mk.ru

Читайте также: