Новости сейчас

Владимир Хотиненко задумал поставить в театре «Кармен»

19

Если поговорить с кинорежиссером Владимиром Хотиненко, на счету которого фильмы «Зеркало для героя», «Макаров», «Мусульманин», «Гибель империи», «72 метра», «Поп», «Достоевский», «Бесы», то выяснится одна интересная особенность. Многое он «читает» и слышит через музыку. Свои ранние картины «В стреляющей глуши» и «Один и без оружия» Хотиненко называет вступительными нотами, настройкой оркестра. Теперь дело зашло так далеко, что он созрел для того, чтобы поставить «Кармен» на театральной сцене. Об этом Владимир Хотиненко рассказал в Ессентуках, где возглавлял жюри фестиваля «Хрустальный источникЪ».

Прежде чем заняться режиссурой, Хотиненко окончил Cвердловский архитектурный институт, откуда вышло немало известных теперь людей. Например, лидер группы «Наутилус Помпилиус» Вячеслав Бутусов, поступивший туда чуть позже. Примерно в то время зарождался знаменитый уральский рок, заявивший о себе в начале 80-х. Позднее подпольные музыканты «Наутилуса Помпилиуса», которых слушали на кассетах, появились в картине «Зеркало для героя» Владимира Хотиненко. «Я их легализовал. «Гудбай, Америка» впервые прозвучала в «Зеркале для героя», — вспоминает Хотиненко. Сам он в молодые годы тоже играл на гитаре в ансамбле «Машина времени» и понятия не имел о том, что есть группа с таким же названием, лидером которой стал Андрей Макаревич. То есть параллельно в московском и свердловском архитектурных вузах появились ансамбли «Машина времени».

— Если вы увидите мою фотографию тех лет, то изумитесь: патлатый, играю на гитаре, пою. Я музыку люблю и понимаю, — рассказывает Владимир Хотиненко. — У меня был дипломный короткометражный фильм «Голос дракона в бездонном море» про Хабарова. Он так витиевато называется не потому, что я это придумал. Так называлась музыкальная тема, китайская музыка V века, исполняемая на инструменте цинь. Она называлась «Голос дракона». Когда я искал музыкальную тему, чтобы передать состояние, мне нужна была именно китайская музыка. Там Маньчжурия, Хабаров, триста казачков-разбойничков. Я подробно занимался Китаем, даже какие-то вещи делал в стиле китайской живописи. Мне важно было уловить нужное состояние. Неделю в 1980 году сидел в редакции вещания на Китай и слушал китайские мелодии. И тут мне попался «Голос дракона» на инструменте цинь.

Каждый мой фильм начинается с музыкальной темы. Но когда я работал на картине «72 метра», все было иначе. Я уже кино снял, смонтировал, но чего-то главного не было. Продюсер попросил показать материал, и я решил, что надо подложить какую-то музыку, чтобы веселее было смотреть. Случайно вытащил диск с фильмом «Малена» Джузеппе Торнаторе с музыкой Эннио Морриконе. Казалось бы, где мы, а где Морриконе. Ну, думаю, поставлю. И с первых звуков почувствовал запах моря. Поставил музыку Морриконе под изображение своего фильма и понял, что все это невероятно переплетается. Показал продюсерам. Они спросили, кто композитор. Уже через неделю, когда мы с женой Татьяной были во Флоренции (а Италия для нас как вторая родина), продюсер сообщил, что завтра в 5 часов вечера Морриконе ждет вас. А еще до этого меня попросили написать ему письмо. Я подумал тогда, что это все равно что на деревню дедушке. Но мы с Танечкой подумали и написали самое короткое письмо, какое, наверное, когда-либо получал Морриконе. Потом его перевели на итальянский язык. Я представился, не стал перечислять свои фильмы и написал такую фразу: «В вашей музыке есть красота и надежда. А это именно то, что нужно моему фильму и моей стране». Когда мы уже сдружились с Морриконе, он на банкете вспомнил это письмо. Оно его тогда и сподвигло на участие в нашей картине, как и трагедия героев (картина рассказывает о драматических событиях на подводной лодке «Славянка», столкнувшейся с миной времен Великой Отечественной войны. — С.Х.). Я верю в судьбу. Могло быть множество вариантов. Но я же вытащил с полки не Моцарта, не Вагнера, а Морриконе. Это называется перстом судьбы.

Я человек мистический. Мой любимый тост «За волшебство жизни!». Ноты нашей жизни записаны, а мы их просто исполняем. Ноты одни и те же, а пианисты разного класса. Можно одну и ту же мелодию сыграть на скрипке или на баяне. А можно, неумело тыкая в клавиши. Все предначертано. Помню, как отец откуда-то притащил микроскоп, и это стало для меня открытием мира. Однажды я бежал за бабочкой километра три. Я ловил крапивниц пальцами, поскольку сачок не всегда был под рукой. А потом их рассматривал. Все это было использовано в «Бесах». Судьба плетет свою судьбу, но не всегда слышен ее звук. Для меня это красивый звук охотничьего рога. Я чувствую себя пойнтером. Несколько раз я слышал этот рог. В частности, когда впервые увидел на сцене свою будущую жену Татьяну. Она представляла фильм. Я влюбился в нее и был презрен. Она — правильная девушка, английская леди, а я — выпивун, гуляка, уличный пацан. Буквально через неделю после того, как мы познакомились, большая киноэкспедиция отправлялась в Таллин. Стою я у окошка, думаю, что жизнь не сложилась. И вдруг вижу — идет эта девушка по перрону в белом плаще. Хорошо помню, что подумал тогда: «Если сейчас не изменю свою судьбу, то не изменю ее никогда». Спустился по ступенькам, подал ей руку. Увидев меня, Таня сказала: «Боже, и вы здесь?» У нее были свои неприятности, и моя физиономия стала последней каплей. Но я настойчивый алтайский парень. Мы с Татьяной Витальевной уже 25 лет вместе.

О своих замыслах Владимир Хотиненко говорит с осторожностью. Зачем забегать вперед? Кинематографисты народ суеверный. Есть у него пока еще не вполне оформившийся замысел, связанный с жизнью Данте и его «Божественной комедией». «Может быть, и Данте где-то машет рукой: «Вы не забыли про меня?» — шутит Хотиненко. И все более определенно с «Кармен» Жоржа Бизе, но не в кино, а на оперной сцене. Судьба ныне знаменитого французского композитора трагична. Он прожил совсем короткую жизнь, с 1838 по 1875 год, и умер при странных обстоятельствах в 36 лет.

— Если вы помните, то в начале фильма «Зеркало для героя» звучит ария «На призыв мой тайный и страстный,/О друг мой прекрасный,/Выйди на балкон». С этой музыки начиналась тема моей картины, — говорит Владимир Хотиненко. — У меня все детство прошло под эту пластинку. Мама ее постоянно ставила. Я думал, что это какое-то народное произведение. Стал узнавать, и оказалось, что это серенада Смита из оперы «Пертская красавица» Жоржа Бизе. Она редко исполняется. Эта ария просто преследовала меня. Когда я был маленький и дома никого не было, я ставил пластинку «Кармен», ходил по квартире и горланил все арии, включая арию Тореадора, пел «У любви как у пташки крылья».

В опере мне давно предлагали что-то поставить. Я подумал, что если просто «Пертскую красавицу» взять, то там чего-то не хватает. В «Искателях жемчуга» Бизе тоже чего-то главного не находил. И пришла идея оригинального сюжета на основе оперы «Кармен». Плюс я ныряю в биографию Бизе. Трагедия Бизе меня очень волнует. Когда я узнал историю его жизни, то даже заплакал. Наверное, возраст дает о себе знать. Становлюсь сентиментальным. Я думаю о его судьбе каждый день. Другой такой трагедии творческого человека не знаю. Конечно, был Ван Гог, но это другая история. А Бизе все это богатство написал и прожил совсем недолго. На премьере «Кармен» народ смеялся, уходил. Над Бизе издевалась пресса. Ему было тогда 30 с небольшим. Жена изменяла ему с пианистом, считала его неудачником, гнобила по-черному. По-моему, до его смерти состоялось 30 показов «Кармен», и он совсем не вкусил аромата той славы, которая ждала его после смерти. На сегодняшний день «Кармен» — самая знаменитая опера. Конкуренции ей нет. Я уж не говорю про все то, что он написал. Мне захотелось спеть гимн его судьбе и красоте его музыки. Я придумал либретто. На смертном одре Бизе вспоминает свою жизнь. Все знаменитые партии, включая Кармен, — теноровые. И исполнит их сам Бизе. Причем он фальшиво пел. Но это та музыка, которая в нем звучала. Я сейчас веду переговоры. Предложения есть разные. Посмотрю, кто живее откликнется на мою идею. Я мечтаю поскорее поставить оперу в театре.

Источник: www.mk.ru

Читайте также: